Тронул так, как, наверное, только он один умеет – за плечо, потом привзял за локоть, чуть нажал на сгиб руки, и за запястье – и сразу же отпрянул от меня, а я как будто проснулась.
Он говорит:
- Всё нормально? У тебя всё плохо?
Я опять, было, чуть не разозлилась:
- Ну почему сразу всё плохо? всё нормально.
- Нам нужно поговорить
- Хорошо, пошли наверх.
И мы пошли к эскалатору.

На выходе я двинулась к стеклянным дверям «выход», а он опять аккуратно так взял меня чуть выше локтя и говорит:
- Ты не знаешь, надо сюда, я тебе покажу.
- В магазин что ли? Зачем в магазин? Пошли на Тверскую, там тепло сегодня.
- Нет, ты не знаешь, терпение. Я покажу тебе сюрприз.
И как говорил ТВ-комик Ян Арвазоров (кажется так его?) – «вот это то слово «сюрприз» - меня и смутило. Точнее, не смутило, а кардинально так сбило с толку».
Я думала: «Надо же как улучшился русский, а по телефону прям и не скажешь.. и еще – эти неожиданные мурашки..» - пробежали по телу. Я про себя выругалась, ну, правда, «ни к селу, ни к городу» они, эти мурашки.

Мы заходим в торговый комплекс, поднимаемся к «Аксессуарам», я мучительно соображаю, зачем надо было переться через магазин, и куда он меня собирается вести. Ну неужели в ресторан или кафе? Да ну, не может быть такого. А с другой стороны – «поговорить».. Потом сказала себе: «Стоп. Давай, Марина, досмотрим это шоу до конца. и шо за сюрприз, в конце концов.» И расслабилась.

Выходим мы из т.к. «Охотный ряд» на Манежную площадь.
Дэвид заглядывает так счастливо мне в лицо, и показывает рукой на огромную рекламную площадь Rolex (синее море, голубое небо, белый парус), ярко подсвеченную белыми слепящими металлогалогенными лампами на фоне черного неба и неясно прорисовывающихся скелетов строительных кранов.
- Это плохо? – говорит он с сияющей улыбкой.
Я уже даже не офигеваю, а смеюсь: - Дэвид, ну почему сразу плохо?!
Он успокаивается и говорит удовлетворенно: - Значит, хорошо.
И застегивает куртку на молнию до подбородка, опять берет меня как-то по-особенному за руку (черт! мурашки!) и направляет меня в сторону Александровского сада.
«ага, фиг тебе, Марина, ресторан. Опять будете, как подростки, изъясняться на свежем воздухе.» Ну, понятно, вобщем.

Я засовываю руки в карманы пальто, и вышагиваю такой холёной гордой лошадкой по брусчатке «цок, цок, цок».
Думаю: «скорей бы уже припереться к этой лавочке, поговорить, разойтись и забежать уже куда-нибудь одной и выпить кофе, у меня такая интересная книжка с собой..»
Но Дэвиду не терпится. То ли моё смирение так его подстегнуло, то ли что. Возбужденный и довольный чуть ли не скачет вокруг меня. Ни слова «как я рад тебя видеть» или там «ты сейчас такая красивая», ни-че-го, что бы запудрить мозги и отключить мой разум. Наверное, само его созерцание должно было лишать меня воли. Не знаю. Но ему явно не терпелось:
- Сейчас я буду задавать тебе вопросы, - важно сообщает мне повестку вечера.
Я рассмеялась. «Клёво. Ну ладно, задавай свои вопросы.»
Он дальше:
- Я – психолог. Я еще и психолог. Я – врач. Я всё знаю. ты должна честно и быстро мне отвечать. Не надо думать. – и опять, довольный такой, сияет.
Я уже даже не удивляюсь такой наглости.
Думаю: «ага, да он уже сто раз поди обдумал на случай вот такой случайной встречи всю свою тактику. Да как он задаст свои вопросы, да в какую логическую ловушку засадит, да к каким выводам приведёт. Ну-ну. Давай, мочи.» - я улыбнулась.

(мы идем уже к Красной площади между стеной Кремля и Историческим музеем, аккурат за спиной – торговый комплекс, конь Жукова, и справа за спиной – решетка сада)

Так как я только улыбаюсь и молчу – он опять заглядывает мне в лицо и спрашивает:
- Можно я задам тебе три, нет, четыре вопроса?
Я усмехаюсь и вспоминаю старый еврейский анекдот, отвечаю:
- Давай, но первый вопрос ты уже задал :-)
Не, такой шутки он еще не понимает. Ок.
- Что ты подумала, когда ты увидела меня в первый раз? Тогда, когда мы познакомились, летом? Что ты обо мне подумала?
«ааа, ну понятно, откуда и куда ветер дует, и на чем у нас основано будет «в пух и прах» разбивание моих доводов, ага.»
- Отвечай быстро! Не думай!
«Быстро? эээ…. не помню..» так и говорю:
- Не помню.
- Не помнишь?....
«действительно, что я подумала?..что-то смутно.. и.. да, просто не хочу ему говорить. Это было давно»
Дэвид обиженно выпятил губу. Не ожидал.
- Ок. Не помнишь. А что ты подумала обо мне, когда я тебе на прошлой неделе позвонил?
«Он что, и вправду хочет услышать?!» Молчу.
- Ок. Ну ладно. Смотри. Я думаю, что я не сделал ошибки.
- А я считаю, что сделал.
- Молчи! Ты не слушаешь меня! Ты никогда меня не слушаешь!
«Ёкарный бабай! ну и славно, что не в кафе. Шумели бы, разбили бы чего-нить, и еще нельзя быть уверенной, что счет пришлось бы оплатить не мне»
- Так вот. Я не сделал ни одной ошибки. Почему ты уехала со Спортивная? Я думал, ты там всегда будешь жить. Почему ты так быстро оттуда уехала?
«Без комментариев».
- Дэвид, но всё меняется. Всё всегда может измениться. Ты не замечал?
- Нет. Я думал, ты там [в ста шагах] будешь всегда. Это я должен был уехать, а не ты.

(выходим на Красную площадь. ГУМ оформлен гирляндой лампочек-шариков, проложенной по фасаду здания и максимально подчеркивая архитектуру)

Дэвид показывает рукой на ГУМ :
- Вот, смотри!
«ааа, ну всё понятно, это и есть сюрприз.» - я улыбаюсь:
- Угу. Красиво.
- Разве это плохо? – вновь потрясает вытянутой рукой на ГУМ, - у нас в Иране нет такой красоты. Ты не знаешь. Ты не понимаешь. Это ты тут в Москве живешь.
«что тут сказать? снова без комментариев» - молчу.
- Ты не понимаешь, я из другой страны. У меня другой менталитет. Русские девушки все [выделил голосом] хотят, что бы я был богат, что бы у меня была квартира здесь, или что бы я был хорош в постели. Но это заблуждение.
«О-фи-ге-ть.»
- Я хотел, что бы отношения развивались медленно, что бы… [задумался, замолчал] .. ты – добрая. Ты – очень добрая. Ты должна быть доброй.
«Не так. Всё не так, неправильно. Нужно говорить «ты такая красивая, такая красивая» вперемешку с «ты такая умница, такая умница!», а не то, что я «такая добрая».» Мда.
- Ты должна понять меня.
«Силюсь. Ага. А кто хочет понять меня? И, кстати, откуда я уже столько должна этому человеку? »

Дэвид замолкает. Хмурится.
По его плану «Барбароса» я, видимо, вся из себя добрею, таю, соглашаюсь, вешаюсь на шею и на всё согласная.
Мы молчим. Он вглядывается мне в лицо, как будто хочет что-то прочесть. И будто и вправду прочёл. Опять хмурится, выпячивает губу, трогает меня за плечо, разворачивая к себе.

- Послушай. У меня есть проект. Я могу уехать в Лондон. Я могу взять тебя с собой как жену. Мне нужны дети. Ты очень добрая. Я могу учить тебя английский. Я буду снова спортивный врач. Ты не знаешь, у меня большой опыт. Но ты должна терпеть. Иметь терпение.
«мне уже всё равно………..»
Он притягивает к себе меня. Мурашек больше нет. И мне как то не по себе. Я чуть отстраняюсь. Дэвид чувствует мгновенно, обижается, задирает нос, бросает мне уже откуда то из пол-оборота ко мне:
- Ну ладно, пока, - и, мол, уходит.

Я стою:
– Ну пока.

Он проходит шагов 5-7, я остаюсь на месте и разглядываю ГУМ (лампочки всё же редко зажигают).
Дэвид останавливается и кричит оттуда:
- Если ты хочешь в Лондон, подойди ко мне.
На нас смотрят.
«В Лондон – хочу. Подойти – ни за что.»
Грозно повторяет:
- Подойди сюда.
«ага, щазззз…»
Уже психуя:
- Ты что, не хочешь в Лондон?!
«Хочу.»
- Подойди сюда!
«Истеричка.»
Молчит. Я разглядываю фасад ГУМа.
- Марина, подойди.
«Ха, бегу, мой падишах, бегу и теряю тапочки»

Я стою и смотрю на него. И улыбаюсь.
Боже-шь-ты-мой, какая смена настроений.
Он топает ногой, кидает свирепый (!) взгляд, и быстро уходит.

Я отворачиваюсь, иду к курантам, ловлю себя на мысли «свят, свят, свят, кажись, отделалась.»
Тут же приходит смс «ti - ne normalnaya».

Я смеюсь, у меня о-т-л-и-ч-н-о-е настроение. И я отвечаю «sam takoj! »

Но юмор вновь оказывается не-интернациональным и через пару минут экран Нокии сообщает мне, что я -
«Roskaya xitraya ras4etlivaya».

Рассмеявшись от души, я исключительно расчетливо и хитро
удалила все номера телефонов и данные Дэвида из мобильника.